Издательство FRESH Verlag, основанное в 2022 году в Германии, выпустило на русском языке роман «Что мы можем знать» Иэн Макьюэна (переводчик — Владимир Бабков). Британский писатель, звезда современной литературы, лауреат Букеровской премии за книгу «Амстердам», снова берется за интересную задачу: описать реальные катаклизмы XXI века так, будто их изучает герой столетие спустя. Мир к тому моменту изменился радикальным образом: повсюду войны, бедность и технологический упадок, но главное — люди увидели непоправимые последствия климатического кризиса. Литературный критик Алекс Месропов рассказывает, почему этот роман с антиутопической завязкой на самом деле не принадлежит этому жанру.

В последнее десятилетие Иэн Макьюэн, один из главных британских романистов наших дней, постоянно экспериментирует с жанрами и формами повествования. В романе «В скорлупе» (2016) он сделал рассказчиком еще не родившегося ребенка, двойника Гамлета. В «Машинах как я» (2019) изобразил альтернативную историю 1980-х годов: Великобритания проиграла Фолклендскую войну, Алан Тьюринг совершил прорыв в создании ИИ, а андроиды научились жить с людьми — и даже вступать с ними в любовные треугольники. В «Упражнениях» (2022), своем наиболее автобиографическом романе, он прослеживал историю послевоенной Европы вплоть до пандемии.

Теперь Макьюэн предложил собственный взгляд на будущее человечества в романе «Что мы можем знать» (2025). Сам писатель назвал книгу «научной фантастикой без науки».

В 2036 году Индия и Пакистан начинают ядерную войну из-за нехватки воды. За ней следуют другие войны: сначала еще одна ядерная между Израилем, Саудовской Аравией и Ираном, затем морская — между Китаем и США. В 2042-м Россия вступает в конфликт со всем Западом. Она поглощает Германию (что происходит с другими европейскими странами на ее пути, не говорится), а затем ударяет ракетами по югу США.

О реальных отношениях Индии и Пакистана

  • Индия расторгла водный договор с Пакистаном и хочет полностью перекрыть реки — это угрожает жизни миллионов людей В будущем подобных конфликтов будет только больше. Рассказываем о войнах за воду

Только вот из-за ошибки в расчетах снаряды падают в Атлантический океан. На Европу, Западную Африку и побережье Северной Америки обрушиваются гигантские цунами: Лагос, Лондон, Оксфорд, Роттердам, Гамбург и большая часть Парижа уничтожены; гибнут по меньшей мере 200 миллионов человек. Кто-то с Запада в ответ бьет по Петербургу, города больше нет. Но международной дипломатии все же удается остановить эскалацию. Человечество чудом выживает.

Поколения, родившиеся уже XXII веке, вынуждены справляться с последствиями тех событий. В Северной Америке — постоянные гражданские войны (автономные армии в бывших штатах воюют друг с другом за право унаследовать империю). В Китае завершается тридцатилетний демократический эксперимент, и теперь страна готовится к тотальной войне с Нигерией — новой сверхдержавой и мировым технологическим лидером. Никакой глобальной экономики больше нет: мир раздроблен, в том числе из-за массовых наводнений середины XXI века. Население планеты сократилось с девяти до четырех миллиардов человек. Технологии не развиваются, три четверти биологических видов исчезли, воздух стал радиоактивнее, пища — однообразнее, а средняя продолжительность жизни уменьшилась до 62 лет.

Тем не менее люди XXII века ко всему привыкли. К катастрофам 2030–2040-х годов они относятся примерно так же, как мы — к геноцидам и мировым войнам XX века: да, это было страшно, но это было давно.

Жизнь продолжается: скажем, сохранилась значительная часть оцифрованных литературных и научных архивов. Университеты продолжают работать — в том числе в Британии, превратившейся в «сонную республику на полузабытом архипелаге». В вымышленном Саут-Даунсском университете есть даже кафедра литературы и истории 1990–2030-х годов. Там преподает главный герой книги — робкий и мечтательный филолог Том Меткаф.

Том исследует важнейшее событие в литературной истории начала XXI века — Второй Бессмертный ужин. Он состоялся в 2014 году. Звезда английской поэзии Фрэнсис Бланди собрал у себя дома близких друзей, чтобы отпраздновать день рождения жены Вивиен. Они много пили, шутили и спорили, в том числе о российской аннексии Крыма. Единственным, кто осудил ее, оказался сам Бланди: он настаивал, что эта маленькая война может спровоцировать чудовищные конфликты. Вечер закончился тихо: Бланди прочитал гостям цикл из пятнадцати сонетов «Корона для Вивиен», посвященный жене.

Черновики не сохранились, пергамент с рукописью куда-то исчез. Гости были единственными, кто слышал эти стихи, — и все они сошлись во мнении, что это был шедевр. Позже они вспоминали, что Бланди описал в сонетах все величие природы, благодаря чему произведение можно назвать поэтическим экоманифестом, а самого поэта — «пророком биосферы». Британские журналисты все чаще задаются вопросом: что же на самом деле произошло с рукописью и почему она пропала? С годами Второй Бессмертный ужин в сознании публики, уставшей от глобального экологического кризиса, стал настоящей легендой, а сонеты — утерянным сокровищем. К началу XXII века Бланди и вовсе превратился в икону экологического движения.

Сюжет романа строится вокруг попыток Тома реконструировать Второй Бессмертный ужин и выяснить судьбу исчезнувших сонетов. Сначала он вместе с коллегой обсуждает свидетельства участников и выдвигает различные гипотезы. Затем предпринимает опасное путешествие к месту, где находился дом Бланди, — городу Страуд в графстве Глостершир. Там он находит нечто, что переворачивает всю историю.

«Научную фантастику без науки» Макьюэна, строго говоря, трудно назвать даже фантастикой. На самом деле это очень реалистичный текст.

Как правило, такой жанр либо идеализирует будущее, либо рисует дистопическую картину. Но Макьюэн избегает как идеализма, так и алармизма, хоть и описывает множество катастроф. Второе, возможно, даже важнее: с 2010-х годов антиутопия стала одним из ведущих жанров массовой литературы и во множестве этих книг довольно много страха перед будущим. Макьюэн предлагает нам его отбросить и наконец принять. Нравится нам это или нет, но XXI век не будет простым — скорее всего, нас ждет еще большая беда, в первую очередь экологическая. Главный вопрос Макьюэна в другом: кто допустил эту катастрофу?

Поэтому Том в XXII веке думает не о настоящем, не о будущем, а о прошлом — о нашей эпохе. Макьюэн как бы ставит себя на место интеллектуала, живущего столетие спустя, и пытается угадать, что люди будущего могли бы знать о нас (отсюда и название романа). Какими были люди 2010-х? Что они чувствовали? Как общались? Что ценили в любви и дружбе? Как занимались сексом? За каких политиков голосовали? Какие книги читали? И почему в конце концов им было настолько плевать на климатический кризис?

Можно сказать, что главный герой книги использует тот же метод, что и Флориан Иллиес в своем знаменитом нон-фикшене «Лето целого века»: месяц за месяцем воссоздавая 1913 год, Иллиес показывал, что происходило в умах европейских интеллектуалов накануне Первой мировой войны. Нечто очень похожее пытается сделать и Том, реконструируя Второй Бессмертный ужин 2014 года.

Этот прием Макьюэна работает невероятно удачно: искусственно созданная дистанция во времени позволяет трезво и не без иронии описать наше время. Вот, например, маленькая «ода» Тома, посвященная человеку начала XXI века:

Какая гениальная изобретательность и какая тупая алчность! Какая музыка, какое безвкусное искусство, какие дикие выходки и чувство юмора: лететь за две тысячи миль ради недельного отдыха; строить дома, упирающиеся в облака; переводить древние леса на бумагу для вытирания своей задницы! Но они же расшифровали человеческий геном, придумали интернет, заложили основы развития ИИ и запустили в космос, за миллион миль от Земли, прекрасный золотой телескоп. […] Наука расширяла сферу своего влияния, и вместе с ней процветали религиозные верования и теории заговора. Выдающиеся ученые, музыканты, актеры, спортсмены — они были сильны и смелы, и они были идиотами, выбрасывающими на ветер все что имеют, хотя их высокая культура горько причитала или ревела от боли. Мы застываем в ужасе перед такой бесшабашностью.

Из книги в книгу Макьюэн напоминает, что у человека есть как минимум один фундаментальный изъян: он неизбежно проигрывает своей эпохе. И тысячу лет назад, и в альтернативной вселенной, и в XXII веке, и в наши дни общественные нравы, политические катаклизмы и новые технологии управляют людьми, пусть даже и самыми порядочными, и подталкивают их к ошибкам — порой неизбежным, а порой даже непростительным.

Но эти же люди, повторяет Макьюэн, постоянно ищут искупления — и могут в конце концов выкарабкаться. Роман «Что мы можем знать» довольно жесток по отношению к нам, людям XXI века, но автор оставляет читателю что-то еще, кроме безнадежности: жить дальше возможно.

Макьюэн против преподавателей литературы

  • Писатель Иэн Макьюэн помог сыну написать школьное эссе по своему роману. Он получил тройку

Алекс Месропов